№58, Рав Лейб Нахман Злотник

Нужно ли во всем устрожать?

Поделиться:

Рав Лейб Нахман ЗЛОТНИК 

Вопрос о том, следует ли при исполнении еврейских законов и обычаев поступать в соответствии с более строгим мнением — вопрос концептуальный и весьма обширный. Представляется, что ответ на него зависит от многих условий, включая субъективные. Поэтому этот вопрос должен разбираться всякий раз отдельно, в связи с конкретной ситуацией и исходя из индивидуальных особенностей каждого человека. Более того, в жизни каждого из нас есть взлеты и падения и то, как следует или необходимо поступать в определенный период (жизни, года или даже суток), может быть абсолютно неприемлемо в другой период. Наряду с этим существует определенная система координат, которая, пусть и несколько обобщенно, но все же дает общее объективное представление о рассматриваемом вопросе. Мы не сможем даже приблизительно охватить в рамках короткого эссе эту огромную тему, но и полностью отстраниться от нее мы не вправе. Следует, по крайней мере, начать обсуждение и, быть может, даже какие-то отдельные идеи, почерпнутые из проверенных источников, принесут пользу.

Начнем с того, что человек, который, вследствие своей Б-гобоязненности, старается перестраховаться и поступать так, чтобы не было ни малейших сомнений в том, что он ничего не нарушил, вне всяких сомнений заслуживает почет и уважение, и должен являться примером для подражания. Мы превозносим и восхваляем того, кто, во имя исполнения воли Творца, ревностно служит Всевышнему и берет на себя больше, чем его обязует Закон. Есть множество мест в Талмуде, Мидраше и кодексах законов, где о таком человеке сказано: «Да будет он благословен Небесами!» и «Да будет он восхвален!». Есть даже специальные выражения, вдохновляющие вести себя подобным образом: «Освяти себя даже в разрешенных вещах» или «Тому, кто поступает согласно более строгой точке зрения (чем обязан), будут продлены дни и годы жизни».

Людям, которые отличаются особым благочестием и Б-гобоязненностью, не только разрешено брать на себя больше, чем обязывает Закон — иногда они даже обязаны это сделать. Женщинам, которые освобождены почти ото всех заповедей, ограниченных временными рамками, разрешено исполнять такие заповеди. Тем не менее, не всегда правильно, если по всем спорным вопросам человек придерживается самой строгой точки зрения, или берет на себя больше, чем требует закон. В книге «Шней лухот а-Брит» («Швуот» гл.54, «Нер Мицва» п.41) приведено очень интересное объяснение слов Талмуда («Брахот» 8а): «Более велик получающий наслаждение от плодов рук своих, даже по сравнению с очень Б-гобоязненным человеком». Б-гобоязненным здесь назван человек, который отказывается от употребления определенного продукта из-за сомнения в его кашерности, а тот, кто углубленно изучал Тору и в совершенстве владеет ее знаниями, назван «получающим наслаждение от плодов рук своих», поскольку, благодаря своим знаниям, он может уверенно решить, кашерен продукт или нет, и в случае положительного ответа насладиться им, а не запрещать из-за сомнений и опасений. Подобно этому пишет и Маарша в комментарии на Талмуд («Хулин» 44а).

В Талмуде («Таанит» 11а) сказано, что если человек постится, хотя закон не обязывает его это делать, то он совершает грех. Автор этих слов, великий мудрец Шмуэль, сделал такое заключение на основании того, что Тора называет грешником «назира», отказавшегося от вина: «Если тот, кто добровольно отказался лишь от вина, считается грешником, то если он отказался от всякой пищи и питья, разве не тем более?!».

Пророк Йехезкель удостоился достичь великого духовного уровня благодаря постоянной работе над собой, включающей отдаление от сомнительных в плане закона вещей. Так, например, в Талмуде («Хулин» 44б) рассказывается, что он не употреблял мясо животного, в отношении кашерности которого возникал вопрос, даже если знающий мудрец решал, что мясо кашерно. В примечаниях Рама к «Шулхан Аруху» («Йорэ Дэа» 116.7) написано, что тому, кто особо заботится о чистоте своей души, не следует употреблять мясо животного, в отношении кашерности которого возник вопрос, а раввин, проанализировав ситуацию, установил что оно кашерно. Автор книги «Арух а-Шулхан» («Йорэ Дэа» 116.25) и многие другие авторитеты пишут, что это относится лишь к тем ситуациям, в которых существует спор законоучителей, и раввин принимает решение занять позицию тех, кто разрешает. Но если, согласно закону, мясо разрешено по всем мнениям, то запрещено ставить под сомнение его кашерность и из-за этого воздерживаться от того, чтобы употреблять его в пищу.

Важно учесть, что в книге «Беер Этев» («Йорэ Деа» 17.1) сказано, что очень хорошо употребить именно мясо, в отношении которого раввин постановил, что оно кашерно, чтобы тем самым выразить свое доверие к его решению. В Талмуде сказано, что мудрецы специально старались съесть часть того мяса, в отношении которого они давали ответ, что оно кашерно. А рабейну Нисим, великий мудрец Торы Средневековья, пишет, что вещь, которую разрешил раввин, не может причинить душе человека никакого ущерба («Драшот а-Ран» п.11). В книге «Бней Иссасхар» («Ходеш Адар» п.42) говорится, что очень неправильно отказываться от продуктов, о кашерности которых спрашивали раввина и получили положительный ответ. Более того, употребляя такие продукты, о которых раввин сказал, что они кашерны, человек исполняет заповедь верить мудрецам Торы.

Имеет смысл упомянуть некоторые ситуации, приведенные в Талмуде и книгах законоучителей, когда поступать строже буквы закона нежелательно или даже запрещено. Но предварить это нужно простой идеей: если человек думает о том, чтобы принять на себя какое-либо устрожение, то он должен внимательно подумать, не отразится ли его поведение негативно на отношениях с детьми, с родителями, с супругом или с супругой, с близкими друзьями и т.д. Кроме того, порой возникает опасность, что устрожение может привести к тому, что произойдет нарушение основной части закона. В некоторых случаях причиной может явиться то, что душевные силы человека, на самом деле, не позволяют ему придерживаться устрожающего подхода, и тогда он может сказать себе: «Либо все, либо ничего», и в итоге не исполнит заповедь даже по букве закона, без устрожений, а может перестать соблюдать вообще все, не дай Б-г. Классическим примером здесь может служить первое устрожение в истории человечества, когда Хава сказала Змею, что к Древу познания Добра и Зла запрещено прикасаться (так сказал ей Адам а-Ришон), хотя, на самом деле, Всевышний запретил лишь вкушать его плоды. Змей подтолкнул Хаву к Древу и, прикоснувшись к нему, она не погибла. Это дало возможность Змею утверждать, что подобно тому, как она не погибла от прикосновения к Древу, ничего не случится, если она отведает его плод.

Если по определенному вопросу мнения законоучителей разделились и окончательный однозначный закон не принят, то разрешено либо поступать во всем согласно первому мнению, либо поступать во всем согласно второ- му мнению. Но тот, кто поступает по строгости обоих мнений, в Талмуде («Рош а-Шана» 14б) назван противоположностью мудреца.

Если спорные вопросы затрагивают несколько разных областей — так, что если поступить, руководствуясь определенным мнением в одном вопросе, то это не будет противоречить этому же мнению в отношении других вопросов — разрешено поступать в ряде вопросов согласно одному мнению, а в ряде вопросов согласно другому, учитывая всякий раз более строгую точку зрения. И опять же, все это верно только в отношении вопроса, по которому не установлен конкретный и однозначный закон, либо когда данное поведение не противоречит принятому закону. Можно привести пример из «Сефер Хасидим» (п.888), где обсуждается вопрос о том, разрешено ли делать будничные записи чернилами, которые предназначили исключительно для святых текстов. Автор «Сефер Хасидим» пишет, что хоть закон и принят в соответствии с мнением, согласно которому предназначение предмета не изменяет его статус, тем ни менее, в данном вопросе следует запретить подобную практику, т.к. поведение согласно более строгой точке зрения никак не противоречит принятому закону, поскольку, с т.з. закона, человек не обязан писать будничные тексты именно этими чернилами.

В вопросах, в отношении которых установлен окончательный закон, все обязаны неукоснительно следовать этому закону, не облегчая и не устрожая. Почему запрещено учесть более строгую точку зрения, когда закон принят в соответствии с менее строгой? Потому что в противном случае человек кос- венно показывает своим поведением, что он не согласен с мнением, принятым в качестве закона, или сомневается в его истинности, что в корне подрывает основы иудаизма. Ведь кодекс законов — и только он — регламентирует поведение, угодное Творцу. Кодекс этот был составлен согласно принципам, дарованным Всевышним на Синае, и ни в коем случае не терпит коррекции — ни в сторону облегчения, ни в сторону устрожения. В этой связи в Талмуде приводится история о том, как один из мудрецов рассказал о себе, что он решил поступить согласно более строгому мнению, чем то, которое принято в качестве окончательного закона, и чуть не поплатился за это жизнью («Брахот» 10б).

Если человек забыл или не знает, что считает каждый из законоучителей по данному вопросу или каков установленный закон в данном случае, то он может поступать, учитывая все самые строгие мнения, пока не выяснит как правильно. Но он обязан приложить все усилия, чтобы выяснить закон и не «ходить в темноте» (Коэлет 2:14).

Человека, который делает больше того, чем он обязан делать по букве Закона, в еврейской традиции называют словом «хасид». Но любые проявления рвения в служении Творцу и желания делать больше и лучше, чем обязывают рамки Закона, должны корректироваться Законом и ни в коем случае не входить в противоречие с ним. В противном случае религиозное рвение начинает противоречить желанию Творца и является нарушением Торы. Человек, фанатично защищающий в принципе абсолютно правильные устои, но не в том месте и в неподходящей ситуации, назван в Талмуде «хасид шотэ» («благочестивый безумец»). Примером такого мнимого благочестия является нежелание спасти тонущую женщину из-за того, что она не одета, или чтобы не прикасаться к посторонней женщине. Или когда человек видит, что в реке тонет ребенок, но прежде, чем броситься на помощь, он снимает с себя тфилин, чтобы они не испортились в воде. Или человек, который не желает нарушить Субботу в ситуации, когда есть обязанность нарушить Шабат ради спасения жизни. Или человек, который жертвует все свое имущество. О таких и им подобных сказано: «Благочестивый безумец — разрушитель мира» («Сота» 20а).

Есть ряд действий, не обязательных по букве Закона, которые не ведут к нарушению, но, тем не менее, мудрецы запретили их совершать широкому кругу людей, даже если они это делают во Имя Небес, потому что в этих действиях проявляется некий элемент гордыни («йоара»).

В некоторых случаях еврея, который из религиозных побуждений совершает действия, которые Закон не обязывает совершать, наши мудрецы называют «человеком со странностями». Какие негативные последствия может повлечь такое поведение? Во-первых, своим поведением он показывает, что ему недостаточно того, что уже заповедали Тора и мудрецы. Во-вторых, другие люди, глядя на него, могут решить, что так необходимо поступать по закону, хотя, на самом деле, никакой необходимости в этом нет. В-третьих, если человек совершает действия, которые не предписаны законом, то даже исполняя заповеди, он не будет чувствовать, что делает нечто обязательное. В-четвертых, своим поведением он наводит тень на тех, кто подобных действий не совершает, т.е. о них могут подумать, что они не исполняют возложенных на них обязанностей.

Некоторые ошибочные обычаи, ограничивающие круг разрешенных действий или предметов, мудрецы называют «обычаем невежд» («минаг бурим»). Так, например, они выразились в отношении того, что в ряде мест у мужчин было принято не работать в новомесячье.

Существует правило, что пока человек занимается исполнением одной заповеди, он освобожден от исполнения другой. Иногда ему даже запрещено отвлекаться на исполнение другой, т.к. это является проявлением недостаточного уважительного отношения к заповедям Творца. Аналогичный закон действует и в отношении того человека, у которого умер один из семи самых близких родственников, и его еще не успели похоронить («онэн»): поскольку ему нужно заниматься вопросами, связанными с похоронами, то он освобожден ото всех повелительных заповедей. Если этот человек даже захочет исполнить какую-либо повелительную заповедь, ему это запрещено и заповедь не считается исполненной.

Когда в канун новомесячья мы просим о прощении грехов, совершенных в течение прошедшего месяца, мы, среди прочих прегрешений, упоминаем и то, что запрещали разрешенное («Видуй рабейну Нисима Гаона»). Да будет угодно Творцу удостоить нас делать только угодное в Его очах!

Поделиться: